Судья Жукаускас П.П. № 22 – 566/2019

г. Калининград 29 апреля 2019 года

Калининградский областной суд в составе председательствующего судьи Гаренко С.В.,

при секретарях Худоба О.В., Райковой В.В. и Овсепян Л.Т.,

с участием прокуроров Ермина В.А. и Черновой И.В.,

оправданного Беглика А.Г.,

его защитников - адвокатов Уварова М.В. и Филатьева В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора г. Советска Калининградской области Ермина В.А. на приговор Советского городского суда Калининградской области от 18 февраля 2019 года, по которому

Беглик Александр Геннадьевич, ДД.ММ.ГГГГ

рождения, уроженец <данные изъяты>

гражданин <данные изъяты>

, несудимый,

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.199-2 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления, за ним признано право на реабилитацию.

Доложив существо обжалуемого приговора и доводы апелляционного представления, заслушав выступления прокуроров Ермина В.А. и Черновой И.В., поддержавших доводы апелляционного представления об отмене оправдательного приговора, мнения оправданного Беглика А.Г. и его защитников Уварова М.В. и Филатьева В.А., полагавших приговор законным и обоснованным, суд

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного расследования Беглик А.Г. обвинялся в том, что, являясь директором МП ПУ «Водоканал» г. Советска, в период с 4 июня 2015 года по 18 июля 2016 года скрывал денежные средства в сумме 2825044 руб. 75 коп., то есть в крупном размере, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам.

При этом следствие установило, что, не желая уплачивать налоги, во избежание списания со счетов предприятия в Калининградском отделении № ПАО «<данные изъяты>» и филиале ПАО «<данные изъяты>» в Санкт-Петербурге денежных средств в погашение недоимки по указанию Беглика А.Г. в адрес руководителей организаций-дебиторов ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО УК «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>» и МБУ «<данные изъяты>» были направлены письма с просьбой о перечислении денежных средств в счет взаиморасчетов за МП ПУ «Водоканал» на счета организаций-поставщиков в нарушение очередности списания, предусмотренной ст.855 ГК РФ.

Действия Беглика А.Г. органами следствия были квалифицированы по ч.1 ст.199-2 УК РФ.

Вышеуказанным приговором суда Беглик А.Г. оправдан по предъявленному обвинению за отсутствием в его действиях состава преступления.

Государственный обвинитель Ермин В.А. в апелляционном представлении ставит вопрос об отмене оправдательного приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство.

При этом указывает, что суд пришел к неправильному выводу об отсутствии в действиях Беглика состава преступления, не мотивировал, в связи с чем при наличии противоречивых доказательств одни были приняты, а другие отвергнуты, свое решение основывал на противоречивых и предположительных заключениях экспертов и справках специалистов, необоснованно увязал действия оправданного с действиями налоговой инспекции по направлению решений о взыскании налогов не на тот счет предприятия и искусственному созданию инкриминируемой ситуации из-за спора по возврату излишне начисленного НДС. Постановив оправдательный приговор, суд вступил в противоречие с нормами законодательства Российской Федерации, отрицая основанную на ст.57 Конституции РФ и ст.ст.23, 45 НК обязанность платить в срок законно установленные налоги. Указанные выводы суда противоречат доказательствам, исследованным в судебном заседании. Исходя из исследованных доказательств, в том числе показаний свидетелей С., Ф., Е., Ш., Ю., оправданный игнорировал законные требования об уплате налогов за 1 квартал 2015 года и 1 квартал 2016 года и совершал действия, направленные на сокрытие денежных средств, за счет которых должна быть взыскана недоимка по налогам. Показания самого Беглика, свидетеля Ц. и иных лиц, письма в адрес дебиторов о перечислении денежных средств на расчетные счета контрагентов, а также платежные поручения, подтверждающие факты оплаты свидетельствуют об умысле оправданного на сокрытие денежных средств и должны быть положены основу обвинительного приговора. Показания Беглика о «позрачности» его действий, отражении всех операций бухгалтерском отчете, попытка через главного бухгалтера Ц. уведомить налоговый орган о возможности взыскания недоимки с расчетного счета в ПАО «<данные изъяты>» не свидетельствует об отсутствии нарушения законодательства о налогах и сборах и не освобождает его от уголовной ответственности, поскольку внесение инкассовых поручений одновременно на все счета предприятия невозможно, а письменного разрешения комиссии, на которую приглашался Беглик, о производстве взаиморасчетов с дебиторами минуя счета предприятия, не было. Действия по направлению писем дебиторам о перечислении денежных средств контрагентам, хоть и не являются уголовно-наказуемыми, но не считаются преступными только в случае отсутствия на расчетном счете предприятия инкассового поручения на списание денежных средств в бюджетную систему, то есть в случае отсутствия недоимки по налогам. Наличие судебного спора предприятия с налоговым органом по другому виду налога не освобождало Беглика от его обязанности перед бюджетной системой. Действия Беглика являются преступными, поскольку при наличии задолженности по налогам в крупном размере денежные средства расходовались и на производственные нужды. Уплата 21 декабря 2016 года недоимки по налогам не свидетельствует о том, что действия Беглика, направленные на сокрытие денежных средств в период с 4 июня 2015 года по 18 июля 2016 года, не являлись преступными.

В возражениях на апелляционное представление прокурора адвокат Филатьев В.А., считая приговор законным и обоснованным, просит апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Изучив и проверив материалы дела, доводы апелляционного представления и поданные на него возражения, выслушав мнения участников процесса, суд не находит оснований для отмены оправдательного приговора в отношении Беглика по доводам апелляционного представления.

В соответствии с требованиями ст. ст. 302, 305 УПК РФ оправдательный приговор постановляется, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

В описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются существо предъявленного обвинения, обстоятельства, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

По настоящему делу эти требования закона соблюдены в полной мере. В приговоре приведены все доказательства, представленные сторонами и имеющие значение для установления юридически значимых обстоятельств, они проанализированы, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, все доказательства, представленные стороной обвинения и исследованные в судебном заседании, были приняты во внимание судом и положены в основу оправдательного приговора.

Так, суд обоснованно указал, что показания свидетелей Е., С., Ф., Ю. и Ч. свидетельствуют лишь о размере задолженности предприятия по налогам, выставлении требований об уплате налогов, наличии судебного спора по поводу обоснованности отказа в возмещении НДС, разрешенного в пользу предприятия, и о причинах, по которым решение на принудительное списание не было направлено в «<данные изъяты>»;

свидетелей Ц., Т., Д., О., А., В., И. - о финансовом положении предприятия, наличии недоимки по налогам;

П. – о деятельности предприятия, возглавляемого Бегликом;

У., Х., Л., К., М., Ж., Н., Э., Р., У. – о перечислении денежных средств дебиторами в счет задолженности «Водоканала» перед поставщиками;

заключения бухгалтерских судебных экспертиз № от 21 декабря 2016 года, № от 27 декабря 2017 года и № от 27 декабря 2017 года - о суммах денежных средств, перечисленных со счетов ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО УК «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ЗАО «<данные изъяты>» и МБУ «<данные изъяты>» в адрес предприятий-поставщиков;

заключение почерковедческой экспертизы – о принадлежности Беглику подписей в письмах;

справки по состоянию расчетов по налогам, решения и требования налогового органа, инкассовые поручения, акты сверки – о размерах задолженности по налогам за различные периоды и взаимозачетах предприятий;

протоколы обысков и выемок, протоколы осмотра - об изъятии документов, подтверждающих служебное положение и круг обязанностей Беглика, постановку предприятии на налоговый учет, издание распоряжений о премировании работников, направление писем в адрес организаций о перечислении денежных средств поставщикам, факты оплаты указанными выше предприятиями в счет долгов «Водоканала»; наличие договорных отношений предприятия.

Как правильно указал суд, подтвержденные этими доказательствами фактические обстоятельства Беглик не оспаривал, однако сами по себе они не свидетельствуют о его виновности.

Из материалов дела следует, что Беглик, не отрицая факт направления писем в адрес организаций-дебиторов с просьбами о перечислении денежных средств в счет взаиморасчетов за МП ПУ «Водоканал» на счета организаций-поставщиков, вместе с тем пояснял, что умысла на сокрытие денежных средств от взыскания недоимки по налогам не имел.

Оправдывая Беглика, суд согласился с такой позицией, сделав вывод об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.199-2 УК РФ.

Оснований не согласиться с указанным выводом суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, субъективная сторона преступления, предусмотренного ст.199-2 УК РФ, характеризуется прямым умыслом, то есть, совершая данное преступление, лицо должно осознавать, что сокрытие денежных средств носит общественно-опасный характер, причиняет вред отношениям по принудительному исполнению налоговой обязанности, предвидит опасные последствия в виде непоступления налогов в бюджет и желает этого.

Таким образом, уголовная ответственность наступает только при условии доказанности умысла на сокрытие денежных средств и направленности содеянного на избежание взыскания недоимки по налогам.

В судебном заседании установлено, что МП ПУ «Водоканал» имело два расчетных счета: в ПАО «<данные изъяты>», движение денежных средств на котором было незначительным, и в ПАО «<данные изъяты>», на который постоянно поступали денежные средства от потребителей. Инкассовые поручения о взыскании недоимки по налогам, указанной в обвинительном заключении, были выставлены налоговым органом только на счет в ПАО «<данные изъяты>» при наличии у налогового органа сведений и о другом счете предприятия и о движении денежных средств на нем.

Суд обоснованно согласился с доводом стороны защиты о том, что при условии, если бы инкассовые поручения были своевременно выставлены на счет в ПАО «<данные изъяты>», задолженность была бы погашена в кратчайшие сроки, поскольку это обстоятельство подтверждается не только показаниями Беглика и свидетеля Ц., но и сотрудников налоговой службы Е., Ф., Ч., судебного пристава-исполнителя Г., не оспаривавших факт погашения задолженности по налогам предприятия в инкриминируемый период с указанного счета по иным инкассовым поручениям.

Не оспаривается этот вывод суда и в апелляционном представлении.

Судом установлено, что в инкриминируемый период со счета предприятия в ПАО «<данные изъяты>» было списано более 34000000 налогов и сборов, а также пени и штрафов.

Так, в судебном заседании свидетель Ф. пояснила, что с 1 апреля 2015 года по 18 июня 2016 года с расчетного счета в ПАО «<данные изъяты>» по инкассовым поручениям было уплачено налогов на сумму 27874830 рублей, что значительно превышает размер недоимки, указанной в обвинительном заключении. Указанный свидетель также подтвердила, что главный бухгалтер Ц. просил перевести инкассовые поручения на счет в ПАО «<данные изъяты>», что не было сделано налоговым органом.

Таким образом, вывод суда о том, что уведомление налогового органа главным бухгалтером Ц. о возможности погашения недоимки по налогам со счета в ПАО «<данные изъяты>» и его просьба о выставлении инкассового поручения на указанный счет, свидетельствует об отсутствии умысла у Беглика, как руководителя предприятия-должника, на сокрытие денежных средств от взыскания недоимки, является правильным.

Довод апелляционного представления о том, что инкассовое поручение не было выставлено на счет в ПАО «<данные изъяты>» по техническим причинам, не может повлиять на выводы суда, поскольку статьей 76 Налогового кодекса РФ предусмотрено право налогового органа приостанавливать операции по всем известным счетам налогоплательщика в банках.

Вопреки доводам апелляционного представления, заключение специалиста Б. и его показания в судебном заседании, в том числе и о том, что в случае выставления инкассовых поручений на расчетный счет в ПАО «<данные изъяты>» решение № от 9 июня 2015 года было бы исполнено 30 октября 2015 года, решение № от 2 июля 2015 года – 23 ноября 2015 года, решение № от 18 мая 2016 года – 28 сентября 2016 года, обоснованно приняты во внимание, поскольку не противоречат и выводам дополнительной судебной бухгалтерской экспертизы № от 24 декабря 2018 года, назначенной судом, установившей, что в случае своевременного выставления инкассовых поручений на счет в ПАО «<данные изъяты>» указанные решения были бы исполнены гораздо раньше: решение № от 9 июня 2015 года – 23 июня 2015 года, решение № от 2 июля 2015 года – 8 июля 2015 года, что свидетельствует о достаточности поступающих на счет в «<данные изъяты>» денежных средств для погашения недоимки по налогам.

Как правильно указал суд, эти обстоятельства, а также установленный экспертными заключениями факт отсутствия задолженности у предприятия по налогу на имущество за 2, 3 и 4 кварталы 2015 года, погашенной через расчетный счет в ПАО «<данные изъяты>», также свидетельствуют об отсутствии у Беглика умысла на сокрытие денежных средств от взыскания недоимки по налогам в значительно меньшей сумме, чем было списано со счета в счет погашения других налогов.

Таким образом, довод апелляционного представления о том, что действия Беглика были направлены на освобождение предприятия от обязанности по уплате налогов, а суд в приговоре эту обязанность предприятия отверг, вступив в противоречие с Конституцией Российской Федерации, является необоснованным.

Довод стороны обвинения о том, что наличие у предприятия права на возмещение НДС в сумме 157309103 руб., которое оспаривалось налоговым органом начиная с 2014 года и являлось предметом судебного разбирательства с июня 2015 года, а также доначисление НДС, штрафов и пени и снятие денежных средств со счета по незаконно начисленному налогу, в том числе в период приостановления решений налогового органа Арбитражным судом, не имеет правового значения для дела, суд обоснованно посчитал несостоятельным с приведением в приговоре соответствующих мотивов, с которыми согласен суд апелляционной инстанции.

Так, решениями Арбитражного суда Калининградской области от 30 сентября 2015 года и 14 июля 2016 года были признаны недействительными решения налогового органа от 2 и 24 декабря 2014 года о привлечении предприятия к ответственности за налоговое правонарушение, в том числе в части доначисления НДС в сумме 2575425 рублей, пени в размере 12178 руб. 43 коп. и штрафа в размере 515085 руб., от 24 декабря 2014 года об отказе в возмещении НДС в размере 157309103 руб.

Несмотря на приостановление Арбитражным судом 15 июня и 2 июля 2015 года решений налогового органа о привлечении предприятия к ответственности за налоговое правонарушение, налоговый орган неправомерно принудительно списал со счета предприятия в августе-начале сентября 2015 года фактически несуществующую задолженность по НДС в сумме более 6000000 рублей по двум камеральным проверкам, результаты которых были признаны впоследствии недействительными, что подтвердила в судебном заседании свидетель Ф., признав, что этими действиями налогового органа были нарушены права предприятия-налогоплательщика.

Согласно выводам дополнительной судебной бухгалтерской экспертизы от 24 декабря 2018 года, учитывая вступившие в законную силу решения Арбитражного суда, по состоянию на 18 июля 2016 года предприятие задолженности по налогам не имело, а при условии исполнения налоговым органом определений Арбитражного суда о приостановлении исполнения решений налоговой инспекции (в случае, если бы не было незаконно списано со счета более 6000000 рублей) задолженности по налогам у предприятия не имелось бы.

С учетом указанных доказательств, которые, вопреки доводам апелляционного представления, не носят характер предположений, а основаны на документах, представленных специалистам и эксперту, вывод суда о том, что само образование недоимки по налогам и несвоевременная их уплата были вызваны, в том числе, и неисполнением государством своих встречных обязательств по возврату из бюджета излишне уплаченных налогов, суд апелляционной инстанции находит обоснованным, поскольку установлено и не оспаривалось сотрудниками налоговой службы, что вся задолженность по налогам была погашена за счет денежных средств, возвращенных государством предприятию на основании решений Арбитражного суда.

Исследованные судом доказательства лишь дополняют друг друга и не являются противоречивыми.

Показания свидетеля Ш. на предварительном следствии о последовательности действий в случае образования недоимки по налогам и ее принудительном списании не содержат указания на факты, имеющие юридическое значение для дела

Таким образом, учитывая наличие у предприятия, которым руководит Беглик, денежных средств на счете в ПАО «<данные изъяты>», достаточных для погашения недоимки по налогам в инкриминируемой сумме, обращение главного бухгалтера Ц. к сотрудникам налоговой инспекции о выставлении инкассовых поручений на счет в ПАО «<данные изъяты>», отсутствие у предприятия задолженности по налогу на имущество за 2, 3 и 4 кварталы 2015 года вследствие его списания со счета в ПАО «<данные изъяты>», необоснованное списание налоговым органом со счета предприятия в инкриминируемый период, в том числе в период действия обеспечительных мер, более 6000000 рублей фактически несуществующих налогов, за счет которых могла быть погашена недоимка в размере 2825044 руб. 75 коп., вывод суда о том, что направление писем для осуществления взаиморасчетов через дебиторов с поставщиками и направление этих средств на производственные нужды предприятия в данном случае не образует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.199-2 УК РФ, ввиду отсутствия у Беглика умысла на сокрытие денежных средств от взыскания недоимки по налогам, является правильным.

Учитывая положения ст.14 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, и все сомнения, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого, суд пришел к обоснованному выводу об оправдании Беглика.

Доводы апелляционного представления по существу сводятся к переоценке доказательств, оцененных судом по внутреннему убеждению, в соответствии с правилами ст.88 УПК РФ, основанному на совокупности всех доказательств, представленных сторонами и имеющих значение для дела, что соответствует положениям ст. 17 УПК РФ.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора, судом также не допущено.

Сторонам были обеспечены равные условия для предоставления доказательств, судебное следствие проведено полно и объективно, принцип состязательности сторон был соблюден в полной мере, заявленные сторонами ходатайства были разрешены в установленном законом порядке.

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам апелляционного представления суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Советского городского суда Калининградской области от 18 февраля 2019 года в отношении Беглика Александра Геннадьевича оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Судья: подпись

судья: С.В.Гаренко