13 мая 2026 года суд допросил специалиста-нарколога. Далее перешел к стадии судебных прений. 

Государственный обвинитель в своей речи назвала позицию подсудимых несостоятельной. Обратила внимание на имеющиеся в их показаниях противоречия. Например, слова матери детей о том, что она не знала о происходящем, не поддерживала супруга в его методах воспитания, логически не сходятся с ее поведением после того, как следы побоев детей становились очевидными для родственников или педагогов. Так, Анастасия Г. перестала общаться с собственной матерью, которая осуждала такое отношении к детям, перед педагогами защищала только супруга и просила не вмешиваться, девочку с болезненным переломом руки не отправила к врачу, чтобы скрыть, что серьезную травму ей нанес отчим. Прокурор просила суд переквалифицировать действия Сергея Г.: по эпизоду с девочкой – с умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) на причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ), исключить из обвинения Сергея Г. «оставление в опасности» (ст. 125 УК РФ) - в отношении погибшего мальчика (этот признак входит в состав «убийство малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии»). Прокурор также просила при назначении наказания не учитывать явку с повинной Сергея Г. 

Государственный обвинитель просила суд назначить Сергею Г. наказание в виде пожизненного лишения свободы, Анастасии Г. – в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев в колонии общего режима.

Защита подсудимого настаивала, что умысла на совершение вмененных  ему преступлений у него не было, он ошибся в выборе методов воспитания. Защитник подсудимой в своей речи просил не лишать ее свободы, дать ей шанс стать достойным членом общества, вернуться к дочери, продемонстрировал рисунок пострадавшей девочки.  

Высказывая в прениях свою позицию, подсудимый Сергей Г. оспаривал количество нанесенных мальчику ударов, настаивал, что наносил их раскрытой ладонью, а не кулаком, предпринимал меры, чтобы спасти ребенка. Скорую не вызвал, потому что «счет шел на минуты», и он не хотел тратить время на объяснения с диспетчером и ожидание медиков. Настаивал, что мальчика любил, сговора с женой на совершение преступлений  не было. Правдивость слов пострадавшей девочки, чьи показания легли в основу обвинения, поставил под сомнение. 

Анастасия Г. в прениях признала вину полностью в оставлении детей в опасности и неисполнении родительских обязанностей. Настаивала, что о побоях, которым ее муж подвергал детей, она ничего не знала, дети ей об этом не говорили. Однажды позволила себе грубо говорить с сыном, и именно этот разговор попал на запись камеры видеонаблюдения (приобщена к материалам дела). Свою дочь, а также погибшего мальчика, чьи слова о жестокости отчима зафиксированы в протоколе, обвинила во лжи. Закончила свою речь утверждением, что никто не хочет ее понять, просьбой оправдать по обвинению в истязании детей.

Следующее судебное заседание назначено на 29 мая 2026 года на 11.00.